The Greek Flute's Theta and Iota (Translation, Mandelshtam)

The Greek flute with its theta, iota
as if thirsting for gossip to quench --
Raw, un-sculpted it was, bore no quota,
and matured, restless, through every trench,

It cannot be abandoned, forsaken,
nor can grinding your teeth make it still.
Tongue is helpless, the words won't awaken,
lips no better, succumb to its will.

And the flutist is in constant motion,
seems to him that he is all alone,
that alone he created his ocean,
lilac clay molded into a stone.

With the din of his fame lusting whisper,
the remembrance of stomping lips,
he is rushing to be neater, crisper,
gathers sounds that he utters in clips.

When we follow, we cannot recapture
cannot turn lumps of clay into seas,
and when filled with the sea, gain but rupture,
and by my every measure, disease.

My own lips -- I can no longer favor --
murder seems to have taken a root,
and unwilling, for naught, but I labor,
tooting, pointlessly, on my own flute.

Author notes: Осип Мандельштам Флейты греческой тэта и йота — Словно ей не хватало молвы — Неизваянная, без отчёта, Зрела, маялась, шла через рвы. И её невозможно покинуть, Стиснув зубы, её не унять, И в слова языком не продвинуть, И губами её не размять. А флейтист не узнает покоя: Ему кажется, что он один, Что когда-то он море родное Из сиреневых вылепил глин... Звонким шопотом честолюбивым, Вспоминающих топотом губ Он торопится быть бережливым, Емлет звуки— опрятен и скуп. Вслед за ним мы его не повторим, Комья глины в ладонях моря, И когда я наполнился морем — Мором стала мне мера моя... И свои-то мне губы не любы — И убийство на том же корню — И невольно на убыль, на убыль Равноденствие флейты клоню.